Начало
«СКАЗАТЬ ВСЮ ПРАВДУ!» | Печать |

В девяностые годы, пожалуй, только «Русский инвалид» был основной площадкой для освещения различных российских и международных соревнований в сфере инвалидного спорта. Я в этом участвовал, и позволю себе вспомнить о тех годах и о временах относительно недавних.

Оперативно отреагировав на «факс» из Института трансплантологии и искусственных органов (НИИ ТиИО), главный редактор «Русского инвалида» Николай Николаевич Жуков, откомандировал меня для подготовки репортажа о людях, которым предстояло выезжать на Всемирные игры среди трансплантантов в канадский Ванкувер.

Тема подкупала еще и тем, что для нашего творческого трио: Жуков — Панов (фоторепортер) — Черкасский (спортивный репортер) после освещения Олимпиады «Спешиал Олимпикс» в Австрии, открывались неплохие перспективы попасть уже на новые олимпийские орбиты.

А действующими лицами от России были люди, известные на весь мир — академик Валерий Иванович Шумаков и петербуржец Владимир Литвиненко, ставший тридцать пятым пациентом НИИ ТиИО, которому была успешно сделана операция по пересадке донорского сердца.

 

Как выстроить репортаж в фактурную «этажерку»? Это зависело не только от моего понимания сложной медицинской темы, но еще и от моих интервьюеров-пациентов НИИ. Они доходчиво, с пониманием дела, откровенно раскрывали информацию о своем наболевшем сердце, которому доктора ищут экстренную замену, чтобы уже по-новому продлить их обновленную жизнь.

Риски отчуждения донорских сердец оставались очень высокими, но неуемная жажда к жизни побуждала этих больных мужественно соглашаться на такие сложные и неотложные операции.

Пройдя всю конвейерную цепочку, состоящую из животворящих Личностей — от академика В.Шумакова, лидера легкоатлетов России В.Литвиненко, лечащего врача трансплантантов А. Кормера — и дойдя до старейшего среди трансплантантов, землепашца из Татарстана Петра Трофимовича Левкова, уже по-особому понимаешь, что в нашей обыденной жизни, беспощадное отношение к себе и окружающим людям стало чуть ли не нормой.

Мы без устали сжигаем в пламени эмоций свое единственное сердце. А ведь цена его — Жизнь! А на мой вопрос — «Какое ваше заветное желание?», Петр Левков не раздумывая, тихо ответил: «Чертовски хочется жить!».

К концу рабочего дня в редакции я доложил Николаю Жукову о проделанной работе и, пребывая в приподнятом настроении, поспешил «хвастануть», что уже придумал к своему материалу заголовок.

Улыбнувшись в свою седую бороду, Николай Николаевич сказал:

— И какой же?

— «Сердцу наказано — жить!».

Горделивые нотки, прозвучавшие в моем ответе, проникновенно легли в его дневной запас событийно-информационных заделов, по которым он вел обязательный «Деловой дневник главного редактора».

Помня азбучную истину, усвоенную на журфаке Московского университета, что газета сначала читается по заголовкам и фотографиям, а уж потом идет поиск фамилии автора, я стал более тщательно обдумывать, каким должен быть заголовок к написанному тексту.

Конечно, мне было трудно тягаться с корифеями журналистики в лице главных редакторов газеты «Русский инвалид» и других дружественных мне изданий, но когда я все-таки попадал в цель своим заголовком, был очень доволен, что точно отобразил суть своей публикации.

…К моей нежданной радости, Н.Н. Жуков выпустил в свет газету с моим заголовком, и я, взяв с десяток экземпляров вышедшего номера, поехал в НИИ трансплантологии и искусственных органов. Там я упросил Владимира Литвиненко, чтобы академик Валерий Шумаков (при всей своей занятости) подарил мне свой автограф.

Мои долгие ожидания оправдались. Валерий Иванович надписал на газете: «Благодарю за хорошую и интересную публикацию. 14.Х.93 г. В. Шумаков».

Не уклонился от автографа и В.Литвиненко: «С благодарностью за глубокое проникновение в тему!».

Ну, а подвел черту под газетным текстом А. Кормер: «Мне также понравилась Ваша статья. Большое спасибо от себя и больных. 14.Х.93 г. А. Кормер».

Николай Николаевич Жуков знал мою импульсивную страсть заядлого коллекционера, собирающего автографы у знаменитостей, значки и медали, букинистические книги. И он охотно принимал от меня в дар сувенирные значки на память об олимпиадах, чемпионатах мира и Европы, украшал ими свой «иконостас», который висел долгие годы за его редакторским креслом.

Тогда, мы были запредельно дружественными единомышленниками, так же как и вся его редакция, и он всегда снисходительно и с пониманием относился к нашим увлечениям и хобби, душевным «заморочкам» и простым человеческим слабостям.

Николай Николаевич, да и вся наша редакционная команда, считали, что газета — это не один, пусть даже великолепный, автор, а сплоченный коллектив. Все прикладывают свои усилия к огранке каждой публикации, фотографии, рецензии, чтобы каждый в отдельности материал способствовал полноте и целостности очередного номера, пытаясь на заметную толику сделать его лучше предыдущего. Тогда редакция с ее авторским коллективом получает ощутимую радость от выпуска очередного — успешного и занимательного — номера газеты для своей читающей аудитории.

Извечный мушкетерский девиз — «один за всех и все за одного!» — очень подходил к редакционной команде «Русского инвалида». Я это особенно ощущал, когда мне приходилось работать от газеты на крупных международных соревнованиях.

Когда смотришь Паралимпиаду в свои два глаза — это одно восприятие, а когда твои наблюдения осмыслены взором еще нескольких твоих коллег, тогда можешь быть спокоен: коллективный творческий отчет станет более интересным, поскольку массив событий прочувствован и осмыслен сквозь призму разных точек зрения и умозаключений.

Ценность дружеских отношений и взаимовыручки много раз ощущались мною при преодолении негативных последствий на сборе нужной информации, когда на месте событий происходили творческие срывы, неполадки с техникой, ощущалось небрежение интервьюеров. Находить выход из любого «негатива» для журналиста становилось делом чести.

На моей памяти были такие примеры, когда работа моих коллег была на грани летучей «катастрофы», сводившей все их старания к обезличиванию конечного результата.

Сдав в «Русский инвалид» объемный печатный материал и около пятисот (!) фотографий для отбора к публикации по итогам Всемирной летней олимпиады «Спешиал Олимпикс» в Ирландии 2003 года, я был отпущен редакцией в «творческий отпуск». Как вдруг, из Петербурга пришел ко мне телефонный звонок от Специального олимпийского комитета — говорили с тревогой в голосе: «У Татьяны Шамрай, ответственной за теле— и фотосъемку двухнедельной Олимпиады, произошел технический сбой в используемой ею технике. Все пленки и негативы засвечены, и ни одной фотографии не удалось получить. Помогите, если у вас есть такая возможность!».

Костяк сборной России в большинстве своем составляли спортсмены из Санкт-Петербурга. Не мешкая, в этот же день я выехал в Питер и передал все имеющиеся у меня тексты и фотопленки Сергею Гутникову, руководителю региональной программы «Спешиал Олимпикс».

Злополучные проблемы разрешились вовремя, и журналистское братство было скреплено прочными узами. А в награду я получил прекрасный специальный номер Петербуржской газеты «Спортивная», где были опубликованы с их многочисленными наградами питерские олимпионики, красующиеся и на фото, и в тексте.

Пакостные случаи при работе с диктофонами, фото- и кинотехникой подлавливают нас, журналистов, в самые неподходящие моменты. Вот и любимый мой пленочный «Самсунг», с которым я облетел «полмира», дал слабину, когда после интервью с Иосифом Кобзоном, безупречно игравшим в нарды на первенстве Москвы в зале гостиницы «Метрополь», я отважился (с его согласия) на совместное с ним фото.

Затвор фотоаппарата работал исправно, в компанию к известному певцу попадали в фоторяд Илья Резник, М. Рудинштейн, космонавт В. Горбатко, книжный интеллектуал Н. Латыпов, зампредседателя Госкомспорта России В. Балахничев и другие известные персоны, играющие в нарды на высоком профессиональном уровне.

Все шло как по-маслу. Отдав пленку на проявку, я… получил возврат с белесой полосой, на которой не было ни одного бесценного кадра.

Это был — сердечный шок! Если текст сложился неплохо, то без фото он был бы «опресненным». Но меня, по старой дружбе, выручил фотокорреспондент газеты «Гудок» Борис Долматовский, передав мне несколько снимков с вип-персонами.

Все встало на свои места в спортивной полосе газеты «Мир культур России».

… Такие вот «казус-профи» учат многому.

В 2005 году «Русский инвалид» делегировал Н.Н. Жукова и меня в Японию для освещения Всемирной зимней олимпиады «Спешиал Олимпикс». Японская пресс-служба Игр заранее затребовала от всех фотожурналистов названия и номера их фото- и телекамер. Мы на них усмешливо роптали: «педанты и бюрократы!» Но, дисциплинированно все сделали так, как они хотели — зарегистрировали свою аппаратуру.

Олимпиада в Нагано подходила к концу, и мы с Н.Н. Жуковым поехали в горный массив, где стартовали российские лыжники и горнолыжники. Нащелкав нужные кадры на два фотоаппарата, с чувством выполненной миссии отправились к автобусу нашей сборной. При подходе к стоянке, обнаруживаю, что одного фотоаппарата в кармане куртки — НЕТ!

Это была трагедия…

Так запороть весь съемочный день при миллионах кубометров искрящегося на солнце снега! — такого со мной еще не бывало.

Не стал расстраивать своего «главного коллегу». Искать пропажу среди многотысячной аудитории, снующей по всему периметру лыжного стадиона, было бесполезным занятием. Я смирился со своей участью, и признал свое поражение: Растяпа с большой буквы!

За пару дней до отъезда в Россию я, как всегда, присутствовал на вечерних «летучках» тренеров сборной команды, где подводился итог очередного соревновательного дня. После заслушивания отчетов тренеров по медальному зачету, голам, очкам и секундам, руководитель российской делегации В.Я. Антонов попросил у всех внимания: настал момент раздачи для всей нашей делегации памятных значков «Герой Зимней Олимпиады» и вручения особого подарка корреспонденту «Русского инвалида».

Моя трагедия разрешилась мгновенно: во врученной мне коробке смиренно лежал мой потерянный фотоаппарат!

Счастью моему не было предела! И естественно, не было предела моей благодарности японским спецслужбам. Они оказались дальновидными и добропорядочными профессионалами: по номерам фотоаппарата нашли его владельца. Одним словом молодцы, японские «чекисты»!

Дело прекрасного фотомастера «Русского инвалида» Валерия Панова, его славные традиции, продолжило юное дарование — Оксана Смидович, рука об руку с которой я готовил для газеты спортивные сюжеты.

Николай Николаевич в те годы «по-тихому» запускал Оксану ко мне в обойму, чтобы наше совместное «фото-текстовое» творение полноценно ложилось на стол главного редактора. Только ему предстояло решать, как сработал наш творческий тандем: с брачком или на-ура!

Оксана, уверенной поступью шагая из года в год и фотографируя всех и вся, уже выросла в маститого и универсального мастера. Ее фотогалереи в каждом номере газеты создают яркую палитру праздничности, выдержанности в служении сюжетной линии газеты.

Консолидированный наш дует с Оксаной пришелся ко двору и при освещении Паралимпиады Сочи-2014. Помню, как Оксану поддержали в Главном пресс-центре Игр, когда у нее лопнула насадка на фотообъектив.

Когда мы с ней карабкались по горным тропам, чтобы найти нужный ракурс для съемки российских горнолыжников, я на своей шкуре «писарчука» испытал, сколь тяжел и могуч ее чемодан с фотоаппаратурой, который ей приходится таскать.

Помню мой агрессивный инцидент с неуступчивым волонтером, когда мне пришлось выступить в роли Оксаны при освещении первого дня Паралимпиады. Я работал на горном кластере, Оксана была занята на морском. В тот час я, пытаясь ее заменить, со своим «лиллипутным» фотоаппаратом стал прорываться на цветочную церемонию, где Валентина Матвиенко, Председатель Совета Федерации России, награждала Романа Петушкова по случаю выигрыша первой золотой медали для России среди мужчин.

Я попался на глаза бдительной волонтерше — та монолитной стеной встала на моем пути, ссылаясь на то, что у меня нет аккредитации как фотожурналиста. В запале, я стал объяснять ей, из какой я знаменитой газеты и что наш главный фотокорреспондент мчится сейчас к нам на Роза-Хутор, а я тем временем должен его подстраховать, чтобы запечатлеть героя Паралимпиады с его первой (из шести) золотой наградой.

Видимо, до непреклонной волонтерши все, наконец, дошло, и она — как бы невзначай, делая вид — отвернулась от меня, отошла в сторону.

Секунды решали все: я рванул к пьедесталу и стал лихорадочно прицеливаться фотоаппаратом на героя Олимпиады, к которому в этот миг были устремлены взоры миллионов болельщиков…

Итог репортерских усилий был в нашу пользу. Моя «контрабандная» фотка перекочевала на четвертую полосу «Русского инвалида», выпущенного 32-полосным объемом по итогам триумфальной для России Паралимпиады Сочи-2014. Из 90 фотографий специального номера, львиная доля снимков пришлась на зоркий «фотоглаз» Оксаны Смидович: наверное, без ее мастерства и таланта газета бы не смотрелась так ярко и выразительно, чтобы по ее прочтении можно было уверенно и без натяжек сказать: эту газету делают большие Мастера!

Время, длиною в жизнь, четко расставляет вехи: когда ты стал журналистом, когда ты состоялся как репортер газеты, когда к тебе пришло признание в виде призов и наград от творческих организаций, коллег по цеху, от сторонних читателей, от тех интервьюеров, с которыми успел встретиться и найти общий язык для совместного сочинительства.

В 2015 году я пополнил свою коллекцию газет и журналов памятным Дипломом Х1У Всероссийского конкурса на Премию имени Артема Боровика «Честь. Мужество. Мастерство». В дипломе указано, за что награждается наша газета «Русский Инвалид» — за очерк «Высшее достижение Игр — мужество, мастерство, патриотизм!»

Присуждение такого диплома я воспринял как честь, и от всей души хочу разделить ее со всей редакцией. С дружной бригадой единомышленников и специальных корреспондентов «Русского инвалида» на Паралимпиаде — с Еленой и Оксаной Смидович, Анной Поскачей и другими коллегами, с которыми мы рука об руку сотворили совместный репортаж о незабываемых Играх в Сочи. Творческая стезя переживает и взлеты, и падения. При этом нельзя забывать о главном смысле своей профессии и о ее духовной сущности — они, без всяких оговорок, сформулированы пророческими словам погибшего репортера Артема Боровика: «Если журналист смог сказать правду, его жизнь не прошла зря».

Николай ЧЕРКАССКИЙ