Начало Статьи 01-02_2017 ПРОТЕАТР В ГРАНИЦАХ БЫТИЯ
ПРОТЕАТР В ГРАНИЦАХ БЫТИЯ | Печать |

Осенью минувшего года в Москве прошел Шестой Всероссийский фестиваль особых театров «ПРОТЕАТР». Придуманный 16 лет назад группой энтузиастов РООИ «Круг» во главе с его бессменным руководителем Натальей ПОПОВОЙ, он быстро стал заметным событием в культурной жизни столицы.

Фестиваль проводится раз в 3 года. Каждый раз его организаторы предлагают зрителям не только насыщенную театральную программу, в которой можно найти постановки на любой вкус и возраст, не только множество лекций, мастер-классов, встреч с артистами и режиссерами, но и оригинальный девиз праздника. В этом году он выглядел лаконично и загадочно: ПРО [границы] ТЕАТРА.

Хотя, на первый взгляд, этот посыл кажется сугубо теоретическим, он ясно прослеживался в большинстве мероприятий фестивальной недели. Разговор о границах и их расширении начался еще на пресс-конференции в ТАСС, которая состоялась за пару дней до открытия форума.

Круг расширяется

«Наш первый фестиваль был неожиданностью для культурного сообщества, — вспоминает Наталья Попова. — Особенно на нас нападали за термин «особое искусство», говоря: есть либо искусство, либо не искусство. А сегодня фестиваль стал интересен для широкой аудитории. Показатель этого –наши площадки, среди которых — Театральный центр имени Вс. Мейерхольда. Этого добились не мы, организаторы, а российские коллективы, которые вышли на высокий уровень мастерства. Сегодня в фестивале участвуют и любительские, и профессиональные труппы. Нам интересно, как возникает и развивается театр, как, выполняя свою социальную функцию, он выходит на высокий эстетический уровень».

 

Резко изменилась и оценка фестиваля профессионалами. «Мы рассматриваем инклюзивный театр как ресурс развития театральной культуры, — провозгласила исполнительный директор Театрального центра им. Вс. Мейерхольда Екатерина Алексеенко. — Художественные поиски, которые ведутся этими коллективами, обогащают как большую культуру, так и театр. В инклюзивном театре каждый актер — особенный. Эта индивидуальность присуща и современному искусству в целом, где нет солистов и массовки, где у каждого свои особенности и возможности. Поэтому мы и говорим о нем как о ресурсе современной культуры. Мне хочется привести на ваши спектакли всех театральных режиссеров Москвы!»

Не секрет, что сверхзагруженные деятели искусства реагируют только на очень яркие события. На шестой «ПРОТЕАТР» впервые пришла актриса, член попечительского совета негосударственного благотворительного фонда «Галчонок» Юлия Пересильд. «Моя большая ошибка, что я ни разу не была на этом фестивале, хотя много о нем слышала, — призналась она. — С одной стороны, вы проводите даже не социальный, а человеческий эксперимент. Но, с другой стороны, это — искусство. Театр — такое место, где люди с ограниченными возможностями могут стать людьми с неограниченными возможностями. Этот фестиваль — опора для таких людей и для их родителей!»

Популярность фестиваля — это и залог финансовой стабильности. Не в первый раз основные его мероприятия проходят в просторном и достаточно удобном для инвалидов Культурном центре ЗИЛ. Как отметила его директор Елена Мельвиль, «Конституция России дает право каждому на участие в культурной жизни и на творческую самореализацию. Мы очень рады, что в рамках госзадания у нас появилась возможность предоставить это право людям, которые, может быть, больше других в нем нуждаются. Все мероприятия фестиваля, которые проводятся в Культурном центре ЗИЛ, бесплатны.

А еще нам важно, чтобы постоянные посетители видели, что в нашем центре созданы равные возможности для всех. Если ты видишь это здесь и сейчас, в районе, городе, в стране, ты начинаешь по-другому к ней относиться. Не побоюсь пафоса, но это влияет не только на социальное развитие, но и на идеологическое положение в целом».

За прошедшие годы многократно расширился и круг организаций, поддерживающих движение особых театров. Но не менее важны многолетние, проверенные связи. Одним из первых руку помощи «ПРОТЕАТРУ» протянуло Всероссийское общество инвалидов. «Нас связывают особые отношения, которые не прерываются между фестивалями, — подчеркнула Т.В. Золотцева, советник председателя ВОИ, член оргкомитета фестиваля «ПРОТЕАТР». — Мы постоянно в курсе того, что происходит друг у друга. Театральная деятельность очень востребована среди людей с разными формами инвалидности. Два года назад мы вместе с «Кругом» провели два обучающих семинара для представителей ряда регионов в Череповце и в Ульяновске. После этого появилось несколько особых театров в разных городах, а один — театр из Череповца — попал в основную программу этого фестиваля. Есть в программе и коллективы-ветераны. Например, новгородский театр «Жест», который открывает программу, два года назад отметил свое 30-летие.

Меня восхищает способность Натальи Тимофеевны и ее небольшого коллектива постоянно повышать свой профессиональный уровень. С 2015 года они проводят особые «Международные встречи», на которые съезжаются инклюзивные коллективы со всего мира. Хочу отметить очень хорошую организацию всех мероприятий. Вы привлекаете самые яркие коллективы, очень интересных людей из театральной среды! А еще «Круг» проводит летние творческие лагеря. Наши коллективы, попадающие туда, буквально заражаются стремлением к профессионализму. Как не поддерживать такое движение?»

Попасть на все мероприятия фестиваля и тем более рассказать обо всех них было невозможно, да, наверно, и не нужно. В своем обзоре я остановлюсь на тех событиях, которые наиболее полно отражают его девиз.

Среди новичков «ПРОТЕАТРА» одним из самых обсуждаемых стал проект Фонда поддержки слепоглухих «Со-единение» — спектакль по комедии Н.В. Гоголя «Женитьба», где вместе играют люди с инвалидностью и профессиональные артисты. С него и начну.

Свита играет королей?

Постановка в жанре комедии-буфф обречена на успех. Хотя бы потому, что зритель любит посмеяться над чужими слабостями и недостатками. Видимо, на это и рассчитывали крепкие профессионалы, которые ставили «Женитьбу».

На мой взгляд, спектакль получился. Однако самой сильной его стороной я бы назвала… создание декораций. Действие начинается с того, что художник Александр Похилько, родившийся без ног и кистей рук, рисует на запыленном стекле задника узнаваемый силуэт Петербурга. Рисует уверенно и быстро, как бы погружая зрителя в атмосферу действия. Позже он еще не раз появится в спектакле в роли одного из женихов, приятно удивляя сильным голосом и незаурядным актерским дарованием. Но там у него будут конкуренты — и по пьесе, и в плане исполнения. А здесь, в начале, он был один…

Между тем, главная фишка спектакля — двойничество. Как справедливо подчеркнули авторы аннотации, «темы двойников и сна, которые присущи писателю, вдохновили режиссера на использование существующих и создание новых приемов для включения артистов с сенсорными, двигательными, ментальными нарушениями, с особыми, другими возможностями». У главных героев спектакля есть двойники, которых играют молодые артисты, выпускники ГИГИСа (курс куратора проекта Олега Кудряшова). Нужно, однако, отметить, что это — новация режиссера Михаила Фейгина; в «Женитьбе» Гоголя двойников нет. Двойником Агафьи Тихоновны он сделал ее тетушку, а чтобы снабдить двойником Подколесина, пришлось «раздвоить» роль друга главного жениха Кочкарева. Двоится даже форма подачи: спектакль идет одновременно на звуковом и жестовом языке, причем каждый артист играет так, как ему привычно. (Синхрон артистично наладили сурдопереводчики Павел Мазаев и Мария Румянцева.)

Казалось бы, подобная двойственность должна только увеличивать успех спектакля, делая его понятным самой широкой аудитории. Именно это было особенно важно инициаторам проекта, которые организовали на базе ГИТИСа «Инклюзивную театральную школу» и мечтают о создании профессионального инклюзивного театра. Однако у меня возникло стойкое ощущение, что профессиональные артисты Рустам Ахмадеев, Глеб Гервассиев и, в меньшей степени, Ирина Латушко попросту «забивали» своих визави — Даниила Обухова (Подколесин) и Светлану Асанову (Агафья Тихоновна). Порой казалось, что они выполняют еще и роль суфлеров, подсказывая персонажам нужные реплики. (Возможно, эти повторы входили в замысел режиссера, однако впечатление от игры артистов с особенностями они явно снижали.)

Почему так произошло, понять несложно. Собрав вместе семь человек с самыми разными особенностями — подопечных трех благотворительных фондов «Со-единение», «Я есть!» и «Жизнь в движении» — организаторы проекта так и не смогли отладить процесс их совместного обучения в «школе». По признанию М. Фейгина, на занятиях особые «студенты» в основном работали над своими ролями, а не осваивали основы актерского мастерства. Основная тяжесть постановки была перенесена на профессионалов — помимо трех артистов, в спектакле участвуют музыканты-виртуозы из ансамбля Дм. Покровского Сергей Жирков и Елена Сергеева. В итоге получилась ситуация, когда «свита играет короля», причем играет так убедительно, что «королям» просто нечего делать.

Возможно, поэтому самыми яркими типажами оказались персонажи второго плана — удалой моряк Жевакин (А. Похилько), неподражаемая Сваха (Надежда Голован) и добродушный Яичница (Александр Монич). Двое последних — подопечные Фонда поддержки слепоглухих «Со-едине­ние» — играли на языке жестов, что только добавляло шарма.

Имеет ли такой проект право на существование? Безусловно, да. Выполняет ли он свою социальную функцию — соединение в едином творческом акте людей из очень разных слоев общества? Несомненно.

И все же после спектакля меня не оставляло чувство какой-то непрочности, мимолетности этого контакта. Оно усугублялось и тем, что перспективы проекта туманны. По словам М. Фейгина, организаторы не прочь продолжать работу, даже подыскивают материал для будущих постановок. Однако денег на это пока нет, и будут ли — большой вопрос…

Не стоит заниматься самообманом: постановка «Женитьбы» — разовый проект, вполне уместный в рамках современного театра. Его участники-профессионалы хотели и, вероятно, получили какой-то новый опыт от общения с «особыми актерами», а те, в свою очередь, приобщились к жизни «настоящего» театра. Вот только стоит ли использовать инвалидов в качестве статистов? Ведь в большинстве других постановок фестиваля они играли главные роли безо всяких двойников…

Театр как СоБытие

Пятиминутной овацией и криками «Браво!» зрители, собравшиеся в Большом зале Культурного центра ЗИЛ, благодарили актеров инклюзивного коллектива «Надежда» из Череповца за спектакль с заковыристым названием «Имаджинариум». (Этот театр — еще один новичок фестиваля, тот самый, о котором упоминала Т.В. Золотцева.)

О чем спектакль? Да о том, что испытывал каждый, кто когда-либо занимался искусством: образы теснятся в голове, бунтуют, ищут выражения… Словом, нормальный творческий процесс, которым художнику нужно овладеть, чтобы получить в результате цельное произведение. Постановщик этой пантомимы Анна Иванова просто «вытащила» образы из головы маэстро, превратив каждого в отдельный персонаж.

Вырвавшись из рам (или из рамок бытия?), они ссорятся и мирятся, шутят и играют, почти не обращая внимания на своего молодого беспомощного создателя. А он мечется, пытаясь склеить их воедино. Но только любовь помогает ему найти верное решение… У одних исполнителей этого спектакля есть трудности с передвижением, у кого-то — явные особенности развития. Однако никакие «особенности» не мешают им заряжать зрителя радостью бытия.

Не менее тепло провожал зритель и артистов Творческого союза «СоБытие», которые в тот же вечер представили две танцевальные миниатюры — «На планете» и «С тенью». Обе они — о том, как сложны и одновременно необходимы каждому глубокие человеческие взаимоотношения.

В обеих постановках танцуют пары, в которых один из партнеров — тотально слепой. Комментируя увиденное, Наталья Попова отметила, что режиссер Андрей Захаров особое внимание обращает на «красоту простого движения».

Мне же, прежде всего, бросилось в глаза удовольствие, с которым танцевали незрячие артисты. Слепая с рождения Настя Черепанова буквально светилась, когда вместе с Марией Мякишевой испытывала радость свободного движения. Очевидно, что для них, как и для ослепшего в 40 лет Алексея Филатова, выступавшего в паре с Андреем Захаровым, театр — это именно СоБытие, совместное бытие, позволяющее раздвинуть даже те границы личности, которые кажутся незыблемыми. Недаром Н. Попова любит повторять: «Наша цель — не поставить спектакль, а использовать театральную деятельность для активизации внутренних ресурсов человека, помочь ему познать самого себя».

Глядя на миниатюры «СоБытия», я увидела, как это работает в жизни.

Общепринято, что искусство делится на «массовое», доступное большинству, и «элитарное», понятное только записным эстетам. Постановки «Надежды» и «СоБытия» невозможно отнести ни к тому, ни к другому, хотя бы потому, что большинство актеров здесь — не профессионалы. Наверное, это действительно какой-то третий путь, который не развлекает и не озадачивает. Артисты просто делятся со зрителем энергией своих эмоций и тем самым выводят их за рамки повседневной серости.

«Банда» из Праги со своей моделью мира

Писать о танцевальных постановках сложно, особенно — когда речь идет о приверженцах современного танца. Здесь сюжет второстепенен (в сущности, зритель волен накладывать движения танцовщиков на собственную канву), здесь слишком многое нужно видеть, чтобы понять суть спектакля. И все же…

Очередной дебютант фестиваля, чешская танцевальная труппа VerTeDance представила постановку с интригующим названием CimulanteBande — то ли «компания симулянтов», то ли «банда притворщиков»… В ней заняты два профессиональных танцора, Елена Аленбергерова и Петр Опавский, и две девушки с нарушениями опорно-двигательного аппарата — Алена Янчикова и Зузана Питтерова.

Мне показалось, что сюжетная канва спектакля — это последовательное освоение человеком внешнего мира и межличностных отношений, которое раскрывается на примере взаимоотношений людей с разными физическими возможностями. Танцоры начинают танец, лежа на полу, потом садятся, внимательно исследуя каждое свое движение. Как тут не вспомнить, что еще одно значение слова «симуляция» — имитация чего-либо. В этом процессе даже инвалидная коляска превращается в игрушечную машинку, которую герой катает на веревочке.

Поначалу отличия героев незаметны. А когда картина проясняется, здоровые помогают своим друзьям с двигательными ограничениями почувствовать радость владения телом. (Бесподобен фрагмент, когда Елена Аленбергерова становится «ногами» своей подруги!)

Но все меняется, когда здоровые молодые люди обращают внимание друг на друга. Их роман какое-то время пытается существовать как «танец втроем». Но сложившиеся отношения быстр разрушаются, отбрасывая девушек с инвалидностью на обочину мира, который раньше был общим для всех.

В этой ситуации персонажи ведут себя по-разному. Одна, страдая и мечтая вернуть любимого, тем не менее, гордо отступает. Другая, воспользовавшись собственной проблемой (или — симулировав ее?), добивается внимания окружающих и обретает уверенность в себе…

Можно ли прочитать этот спектакль иначе, не связывая различия танцоров с проблемами инвалидности? Разумеется. Мастерство исполнения и богатство деталей допускают множество трактовок. При этом каждый исполнитель этого квартета — солист, без которого действие попросту невозможно. Этим, кстати, в очередной раз утверждается мысль о том, что в этом мире важен каждый человек.

А в рамках «ПРОТЕАТРА» спектакль «CimulanteBande» стал зримым напоминанием о том, что и в рамках профессионального театра можно наладить плодотворное взаимодействие людей с разными возможностями. К слову, он был поставлен еще в 2012 году и показывался во многих странах мира.

Преодоление как элемент эстетики

Прочитав в программе фестиваля заглавие финального спектакля — «Из глубины воззвах…» — я подумала, что он должен стать достойным философским завершением пестрой фестивальной недели. Тем более что привез его в Москву давний участник всех интеграционных форумов, Театр движения «Лик» из Ташкента.

Я не ошиблась. Постановка действительно подвела совершенно определенную черту под фестивальными дискуссиями. Но — совсем не в том ключе, как мне виделось…

Главная тема спектакля — преодоление. Преодоление обстоятельств, барьеров, себя… Постановщик Лилия Севастьянова, не мудрствуя лукаво, назвала героя именем его исполнителя, Валерия Когана, колясочника с тяжелой формой ДЦП. В начале действия он выезжает на сцену на коляске. Впрочем, вскоре юноша оставит ее смертельно уставшему незнакомцу, а сам будет передвигаться так, как может, — ползком, перекатываясь, на коленях… В своем странствии по миру он встречает разных людей: добрую женщину, которая усыпит его сказкой, и беззаботных юнцов, за которыми ему остается только наблюдать, тех, кто пройдет мимо — и тех, кто поможет встать на ноги и стать полноправным членом общества. Все эти события переданы языком то танца, то подвижных «живых картин». Сходство с картинами подчеркивают и паузы между отдельными сценами: очевидно, что небольшой труппе, состоящей из профессиональных актеров и людей с инвалидностью, нужно было время, чтобы перегруппироваться.

После окончания спектакля грянула предсказуемая буря оваций, выражавшая, прежде всего, восхищение Валерием Коганом, который, единственный из труппы, проработал на сцене целый час — от начала до конца. Впрочем, зритель, идущий на спектакли «особых театров» вообще щедр на аплодисменты — знак признания и поддержки. Он хорошо понимает, каким трудом достигается в этой сфере любой значимый результат. Но тут, услышав их в очередной раз, я вдруг подумала, что для такого, особого зрителя, прекрасным в искусстве является не только сам спектакль, но и процесс его создания.

Спектакль театра «Лик» в итоге оказался не самым сильным в фестивальной программе. Никакой особой «философии», а тем более разговора о вере, обещанных названием, я в нем не увидела. Однако именно он вполне выразил для меня одну из основных черт «особого театра». Наибольший эффект в нем достигается тогда, когда пресловутые «особенности развития» актеров не затушевываются, а становятся основным инструментом создания картины мира.

С этой точки зрения, отнюдь не каждый коллектив, в котором играют люди с инвалидностью, можно отнести к «особым театрам». На мой взгляд, не являются таковыми такие участники фестиваля, как театры «Недослов» или «Котофей». Оба коллектива созданы выпускниками Российской государственной специализированной академии искусств, оба работают совершенно профессионально. А то, что у большинства труппы «Недослова» есть проблемы со слухом, а «Котофей» создали колясочница Мария Овчаренко и инвалид по зрению Александр Мудряк, остается их личным делом.

Разумеется, это не должно закрывать перед ними двери будущих «ПРОТЕАТРОВ», ведь фестиваль — это еще и гигантский творческий котел, в котором могут возникнуть самые неожиданные сочетания вкусов. (Надо было видеть, с каким интересом Алексей Уваров из «СоБытия» ощупывал кукол на мастер-классе Марии Овчаренко!..)

Так или иначе, Шестой фестиваль «ПРОТЕАТР» дал своим зрителям и участникам обильную пищу для размышлений. Впрочем, его организаторы не рекомендуют слишком глубоко уходить в себя, обещая в промежутке между фестивалями немало интересных событий…

Екатерина ЗОТОВА