Начало Статьи 4-5_2016 ЖИЗНЬ КАК БЕГ С БАРЬЕРАМИ
ЖИЗНЬ КАК БЕГ С БАРЬЕРАМИ | Печать |

Светлана Носачева — одна из тех людей, кого на нынешнем новоязе «рыночной экономики» принято называть успешными. Но успех ее связан вовсе не с карьерой на поприще коммерции или менеджмента. С 25 лет она вынуждена передвигаться на коляске, уже после травмы позвоночника вышла замуж, получила специальность юриста, родила двух дочек. Сегодня она — президент Регионального общественного фонда правовой поддержки и защиты инвалидов «Без барьеров», имеющая немалый опыт в защите прав инвалидов.

Что такое «безбарьерка» по-московски, я еще раз ощутила в ходе нашего интервью. Мы беседовали в микроавтобусе, на котором Светлана ехала в налоговую инспекцию, чтобы перевести отчетность по своему фонду в электронный вариант. «Сдать ее на коляске практически невозможно, надоело штрафы платить», — поясняет она. Оформление документов проходило в том же микроавтобусе, куда дважды подходил сотрудник инспекции: попасть в офис Светлана не могла…

Наблюдая за этой картиной, я лишний раз убедилось в том, как непросто обстоят в столице дела с доступностью. И это — несмотря на то, что сделано немало, а у людей из других регионов России вообще складывается впечатление, будто в Москве с этим «все в порядке». Остроту проблемы подчеркнула и бурная реакция в Фейсбуке на размышления Светланы Носачевой о нарушениях прав инвалидов. Именно они и стали поводом нашей встречи.

— Расскажите о вашем фонде.

— Фонд «Без барьеров» создали сами инвалиды-колясочники в 2010 году. Нас было 8 человек, и мы хотели помогать людям с теми проблемами, с которыми мы сами сталкиваемся на каждом шагу. Мы организуем культурные мероприятия, экскурсии, праздники, оказываем различную помощь людям с инвалидностью. Сегодня у нас более 200 получателей помощи. В 2010 году я окончила юридический институт и стала давать консультации.

БАРЬЕРЫ В СУДАХ

— Вы защищаете инвалидов в суде?

— Нет, я помогаю писать исковые заявления, объясняю, как реализовать конкретное право. Причем, в основном даю консультации по Интернету или по телефону.

— Ну да, для работы в суде нужна определенная специализация…

— Дело не в специализации. Просто подавляющее число судов в Москве недоступно для человека на коляске.

— Насколько я понимаю, здания судов находятся в федеральной собственности. Московские власти часто говорят о том, что федералы не спешат соблюдать требования доступности. А что происходит на самом деле?

— Действительно, существует Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, в функции которого входит обеспечение доступности правосудия. Еще когда я училась в вузе, была разработана программа совершенствования судов до 2014 года, в которой было прописано требование доступности всех судов для инвалидов. Сегодня уже 2016 год, но, насколько я знаю, в столице полностью доступны только Мосгорсуд и Останкинский суд. Еще несколько судов, в основном расположенные на первых этажах зданий, доступны частично, то есть инвалид на коляске может туда зайти. В Нагатинском суде есть даже лифт. Однако приспособленного туалета там нет. А судебное заседание может длиться целый день…

То же самое касается зданий, в которых размещаются органы прокуратуры и МВД. Например, в прокуратуре Ясенево колясочник может въехать на первый этаж и подать заявление. Однако все специалисты сидят выше, а лифта в здании нет.

Еще одна проблема — парковка. У некоторых судов есть собственная территория, и вопрос о допуске машины с инвалидом решает охранник. Согласитесь, это — не лучший вариант…

ЖИЛИЩНЫЕ БАРЬЕРЫ

— Такое впечатление, будто правосудие специально отгораживается от инвалидов. А ведь проблем у них — никак не меньше, чем у других граждан… В своих тезисах на Фейсбуке вы выделили несколько важных тем, еще ряд вопросов добавили ваши читатели. С чего начнем?

— Прежде всего, я выделила бы проблему московского законодательства, которое порой противоречит федеральному…

— И не в пользу инвалидов?

— К сожалению, да. В последнее время политика Москвы построена на урезании положенных инвалиду льгот и преференций. Тем самым нарушаются его права.

— Один из комментаторов вашего сообщения привел свежий пример — постановление Правительства Москвы от 23.12.2015 №932-ПП, в котором установлено, что с 1 января 2016 года льгота по оплате коммунальных услуг (электроэнергии, воды и отопления) в размере 50% от их стоимости будет распространяться не на весь объем потребляемых услуг, а только на норматив их потребления. Например, норматив на расход электричества в доме с электроплитой — 70 кВт на человека, который живет в семье (на одинокого — 80 кВт), и все, что истрачено сверх него, инвалид будет оплачивать полностью.

— Это — явное нарушение, так как никакие социальные гарантии не могут быть изменены в худшую сторону. Хотелось бы узнать, с чем связаны эти изменения…

Однако сейчас я вплотную занимаюсь другой проблемой — жилищной. Департамент имущества Москвы проводит такую политику: если инвалиду-колясочнику, который стоит в очереди на улучшение жилищных условий, предоставляется специализированная квартира по договору безвозмездного пользования, то, согласно Распоряжению Департамента жилищной политики и жилого фонда г. Москвы от 22 февраля 2008 года № 456, он тут же снимается с очереди как обеспеченный жильем.

— Но для семей, где у инвалида есть дети или братья-сестры, это неприемлемо…

— Да, причем здесь можно выделить несколько нюансов. С одной стороны, законодательство нам гарантирует: если с инвалидом что-то случается, проживающие с ним в квартире получат какое-то жилье. Но, с другой стороны, если у этих людей на момент смерти инвалида будет в собственности какая-то недвижимость (к примеру, комната, полученная в наследство от бабушки), жилья они уже не получат. Иными словами, правительство Москвы использует все возможности, чтобы его не давать, хотя при вселении в специализированную квартиру инвалид и живущие с ним родственники обязаны сдать свое жилье государству.

Еще один нюанс. Когда инвалида-колясочника снимают с очереди на улучшение жилищных условий, он автоматически лишается права на субсидии. Если потом он откажется от спецквартиры и, к примеру, приобретет собственное жилье, то субсидий на оплату ЖКХ уже не получит, хотя они и гарантированы федеральным законодательством.

Кроме того, раз человек лишается права на получение жилья по договору социального найма, значит, он не сможет его и приватизировать. А это — тоже нарушение его прав.

И еще одна важная проблема, которая пока на законодательном уровне никак не регулируется. Бывает, что в семье супруг-инвалид, как я, стоит в очереди на улучшение жилья, а у другого супруга какая-то недвижимость уже есть. Получая специализированную квартиру, я никак не смогу съехаться с супругом.

— Значит, придется жить на два дома? Невеселая перспектива… А как вообще определяется размер специализированной квартиры, которую предоставляют колясочнику? Учитывается ли состав его семьи?

— Все зависит от того, в каком составе семья была поставлена на очередь. Часто возникает проблема: если вместе с колясочником в квартире проживают родители, братья-сестры, то получить специализированное жилье он может только в том случае, если все остальные члены семьи переедут вместе с ним. А это — отказ от собственности, что, разумеется, никого не устраивает…

ЛЕЧЕНИЕ КАК РОСКОШЬ

— Сменим тему. Вы писали о проблемах доступности санаториев…

— Москва взяла на себя ответственность за предоставление путевок федеральным льготником (в том числе инвалидам), подписав соглашение с Фондом социального страхования. Оно было утверждено Распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2008 г. № 2065-р. Сегодня система работает в форме электронной очереди. Она формируется по диагнозам и по районам. Выглядит это так. Если в данном районе я с таким диагнозом одна, то я езжу в санаторий каждый год. А если нас 50, то каждый ждет свою путевку 3-5 лет, хотя федеральный закон гарантирует получение путевки в течение календарного года.

— Ну, эти сроки практически нигде не выдерживаются…

— Дело даже не в этом, а в том, что в Москве инвалидам методично внушают, что государство никаких обязательств на себя не брало. Это — явное нарушение законодательства.

И, наконец, сама проблема доступности, которая решается только на федеральном уровне. Санатории как коммерческие организации не считают себя обязанными создавать доступную среду для инвалидов, хотя это предусмотрено в законе «О социальной защите инвалидов». Поэтому санаториев, доступных для колясочников, мало, и мест на всех банально не хватает. Ряд санаториев выходят на конкурс и заявляют о своей доступности, хотя на самом деле они приспособлены далеко не полностью. К примеру, там можно добраться до номера, но в нем окажется маленький санузел и узкая дверь, куда на коляске попросту не въедешь. Или — приспособлено практически все, но на первом этаже при входе — 3 ступеньки с крутым пандусом, по которому муж с трудом меня вкатывал.

— С доступностью у нас проблемы не только в санаториях, но и, к сожалению, в стационарах. Вы об этом тоже писали…

— Это — вообще страшная проблема. Во всех больницах должны быть специальные палаты для маломобильных граждан, в которых колясочник мог бы свободно развернуться и сходить в туалет. Причем туалет может быть и общий, но он должен быть доступен и обязательно чист. Вы же понимаете, что для инвалида гигиена крайне важна, т.к. справлять нужду стоя он не может. К сожалению, таких условий нет даже в некоторых больницах, где недавно был ремонт. Например, поставлены двери, в которые не проходит даже узкая коляска. А бывает, что такие палаты есть, но их придерживают для платных больных, что является прямым нарушением закона.

Еще одна проблема — уход за больными. Например, меня нужно пересадить с коляски на кушетку в рентгеновском кабинете. Обычно это делают санитары — двое здоровых мужчин. Но есть же потолочно-рельсовые подъемники, которые позволяют делать это гораздо более комфортно и для пациента, и для персонала. Это касается не только колясочников, но и, к примеру, больных после операции.

— Один из ваших читателей на Фейсбуке поднял тему сокращения сроков реабилитации. Он утверждает, что продолжительность реабилитации уменьшилась с 28 до 21 дня, а санаторно-курорт­ного лечения — с 18 до 14 дней. Как вы это прокомментируете?

— Я — сторонник того, что в основе реабилитации должна лежать методика, и каждое увеличение или сокращение сроков должно быть обосновано научно. Я — не врач, и потому затрудняюсь сказать, обосновано это сокращение или нет.

— Думаю, дело тут не в методиках, а в банальной нехватке средств. Вы же сами говорите, что люди ждут путевок годами…

— Но так не должно быть! Если у государства есть цель восстановить утраченную функцию инвалида с помощью конкретной методики, значит, человек должен пролечиться определенное время, чтобы достичь этого результата. Возможно, он даже перестанет быть инвалидом — таких случаев немало! Но если продолжительность лечения сокращается, значит, нужного результата не будет. А это уже — пустая трата денег…

БАРЬЕРЫ НА АВТОСТОЯНКАХ

— В ваших тезисах первой, случайно или нет, стоит тема парковок. Давайте перейдем к ней…

— Действительно, для меня это — самая больная тема… Впервые я столкнулась с этой проблемой примерно в 2003 году. Мы с мужем приехали на Каширский рынок и даже поставили машину на место для инвалидов (они уже были!). Но при выезде нам предложили оплатить парковку. Я стала доказывать, что я — инвалид, все документы у меня были с собой, но охранники ничего не хотели слышать. В конце концов, я вызвала милицию, и только с ее помощью через пару часов препирательств нам удалось покинуть рынок. Подобный случай у меня произошел и недавно, уже после принятия закона Москвы о бесплатной парковке для инвалидов. На этот раз с нас потребовали плату на подземной парковке торгового центра, куда мы приехали вместе с детьми. Снова пришлось вызывать милицию…

— А чем они это мотивировали?

— Многие думают, что бесплатные парковки предусмотрены только для тех инвалидов, кто сам управляет машиной и устанавливает на нее знак «инвалид». В статье 15 Закона о социальной защите инвалидов сказано: «На каждой стоянке (остановке) автотранспортных средств, в том числе около объектов социальной, инженерной и транспортной инфраструктур <…> выделяется не менее 10 процентов мест (но не менее одного места) для парковки специальных автотранспортных средств инвалидов. Указанные места для парковки не должны занимать иные транспортные средства. Инвалиды пользуются местами для парковки специальных автотранспортных средств бесплатно». Когда инвалидам, имеющим права, собес выдавал автомобили с ручным управлением, которые официально считались техническим средством реабилитации, термин «специальные автотранспортные средства инвалидов» имел смысл. Но выдачу машин отменили, законодательство давно поменялось, а привести все в порядок до сих пор не могут. Более того, в ПДД теперь написано, что знак «инвалид» водитель может установить «по желанию», т.е. он нигде не регистрируется...

А поскольку четкого определения нет, специальным автотранспортным средством может называться любая машина, в которой находится инвалид. В нашем случае, машина принадлежит мужу, знака «инвалид» на ней, естественно, нет. Однако в тех случаях, когда мы едем вместе, он по закону имеет право на бесплатную парковку.

После этого я подняла общественность Москвы, было несколько статей… В результате ввели штраф за парковку на местах для инвалидов обычных водителей, не перевозящих инвалидов. Кроме того, ввели так называемые парковочные талоны, которые выдают москвичам после регистрации их автомобиля в специальной базе данных. (К слову, у меня на его получение ушло, из-за сбоя в системе электронной подачи заявки, полгода).

— Талоны решили проблему?

— На мой взгляд, нет. Они устраивают тех инвалидов, которые сами водят машину. Кроме того, такая система удобна для технического контроля: камера считывает номер, программа пробивает его по базе данных и определяет, имеет автомобиль право на бесплатную парковку или нет.

— Автомобиль?

— В том-то и дело! Мой муж часто ездит без меня и, в принципе, имея талон, может парковаться бесплатно на местах для инвалидов. Но это же тоже неправильно! С 2012 года я предлагаю ввести парковочное удостоверение, но не на машину, а на человека. Его могли бы выдавать либо бюро МСЭ, либо управления соцзащиты, исходя из диагноза и медицинских рекомендаций. При этом правительством Москвы обязательно должны быть приняты правила пользования таким удостоверением и введена ответственность за их нарушение. Тогда круг людей, имеющих право на бесплатную парковку, было бы ограничен. Такие правила действуют по всей Европе…

С ЧЕГО НАЧАТЬ «БАРЬЕРНЫЙ БЕГ»? УБРАТЬ БАРЬЕРЫ!

— Мы обрисовали немало проблем, хотя на самом деле их намного больше. Какие из них вы выделили бы для первоочередного решения?

— Я считаю, что, прежде всего, правительство Москвы должно определиться с жилищным законодательством, точнее, привести его в соответствие с Жилищным кодексом. В частности, надо отменить Распоряжение № 456.

Вторая проблема — распределение путевок. Здесь тоже нужно менять законодательство, причем решение должны совместно выработать юристы-инвалиды и чиновники.

Конечно же, наше столичное здравоохранение должно обратить внимание на оборудование, необходимое для ухода за маломобильными гражданами. Кроме того, нужно, чтобы терапевт, обслуживающий инвалидов I группы на дому, приходил не с пустыми руками, а с бланками анализов и рецептов. Сейчас они говорят: «Пусть кто-нибудь из родственников подойдет в поликлинику». Но какой тогда смысл в обслуживании на дому? Мне что, ребенка за направлением посылать?

Вопрос с парковками надо решать уже на федеральном уровне. Здесь московские власти могут только доработать постановление о парковочном удостоверении.

И — последнее, но, пожалуй, самое важное. Для решения этих и многих других проблем нужен постоянно действующий экспертный совет по проблемам инвалидов. В нем должны обсуждаться все законодательные инициативы, которые нас касаются.

Среди инвалидов есть специалисты по самым разным вопросам. Мы готовы помогать правительству Москвы решать проблемы! Тогда и критики будет меньше…

P.S. После проведения в столице 12 апреля форума «За равные права и равные возможности» выяснилось, что вопросы, которые подняла Светлана Носачева, совпали с чаяниями многих москвичей с инвалидностью. Более того, оказалось, что, при наличии, как принято ныне говорить, политической воли, они вполне решаемы.

После форума столичные власти объявили о возврате к прежнему порядку предоставления льгот по оплате ЖКХ. Наметился сдвиг и в деле обеспечения инвалидов специализированным жильем. Подробнее об этом читайте в других материалах номера.

Беседовала Екатерина ЗОТОВА