Начало
ГЛАВНОЕ, НЕ БОЯТЬСЯ БЫТЬ ПЕРВОЙ (Ирина БЕЗРУКОВА) | Печать |

В сентябре минувшего года московский Губернский театр под руководством народного артиста России Сергея Безрукова открыл театральный сезон спектаклем по драме «Пушкин». Впервые в стране спектакль сопро­вождался тифлокомментарием, который помогает незрячему человеку почувствовать себя в зале полноценным зрителем. В роли тифлокомментатора высту­пила популярная актриса театра и кино Ирина Безру­кова — идейный вдохновитель и организатор столь долгожданного театрального дебюта.

Так в России у людей, лишенных зрения, благодаря усилиям Ирины Безруковой появился шанс открыть для себя завораживающий вид искусства — театр.

— Ирина, совсем недавно, 15 февраля, спектакль «Пушкин» с тифлокомментарием играли в Губернском театре уже во второй раз. И я понимаю, что этим спектаклем дело не ограничится — намерения «внедрить» в театральную практику России тифлокомментарии для незрячих у вас самые серьезные. Вы дипломированный тифлокомментатор, один из пяти в нашей стране таких специалистов высшей категории. Как вам пришла идея овладеть этой редкой профессией?

— О тифлокомментировании я впервые услышала от Дианы Гурцкой. Много лет она проводит фестиваль «Белая трость», в котором принимают участие талантливые незрячие детки. А у нас с Сережей был как раз готов фильм «Реальная сказка» (Сергей Безруков сыграл одну из главных ролей и выступил продюсером картины — прим. авт.) — его Диана предложила адаптировать для показа в рамках фестиваля.

Все мы знаем, что такое сурдоперевод — для тех, кто не слышит. Но как устраивать просмотр для тех, кто не видит? — мне поначалу это было совершенно непонятно. Диана посоветовала поискать примеры в Интернете. В частности, на сайте «Википедия» в разделе тифлокомментирование (аудиодискрипция) можно было найти фильм «Москва слезам не верит», который комментировала Наталья Кузьмина — мой будущий педагог.

В двух словах: тифлокомментирование — это лаконичное описание словами того, что происходит на экране или на сцене. Его прообразом стали комментарии футбольных и хоккейных матчей. И мне было очень интересно впервые наблюдать за тем, как происходит тифлокомментирование нашей «Реальной сказки». Фильм показали в Доме кино. Затем была пресс-конференция, где я сказала, что если будет такая возможность, я хотела бы обучиться этой профессии — она действительно уникальна. В России насчитывалось всего 16 таких специалистов — сейчас вместе со мной и тремя моими коллегами их уже 20.

И вот когда мне позвонили из института «РЕАКОМП» и предложили пройти курс тифлокомментирования, я отменила все свои планы и два с лишним месяца ежедневно ходила на занятия. Казалось бы, мне, как актрисе, много занимающейся озвучкой, все должно было быть знакомым и понятным. Ничего подобного! Я даже не предполагала, с чем столкнусь.

Прежде всего, все будущие тифлокомментаторы в обязательном порядке проходят психологический тест. Тифлокомментатор должен обладать определенными способностями, например, быстрой реакцией. По законам жанра мы заполняем собой паузы, то есть объясняем что-либо только в тот момент, когда артисты не разговаривают. А если они говорят очень много? Надо моментально оценить происходящее в кадре и пояснить самое главное. А как, например, за 30 секунд, не запинаясь, описать логотип киностудии «Мосфильм» или «Уорнер Бразерс»? Или вот еще типичная ошибка комментатора-дилетанта — глядя на экран, он говорит: «Загорелся абажур». Тот, кто не видит, может подумать, что случился пожар..

В общем, невероятно много тонкостей и нюансов, которых зрячему не всегда дано уловить. Поэтому любой свой тифлокомментарий обязательно надо опробовать — перепроверить с помощью незрячих людей. И у нас тоже были такие педагоги, и прежде всего разработчик концепции тифлокомментирования в России Сергей Ваньшин — наш главный гуру.

— Ваше обучение было ориентировано прежде всего на тифлокомментирование фильмов, телепроектов. А практиковать вы начали в театре, где, конечно, своя специфика. Неизвестность пугала?

— Скорее я старалась ее пугать! (Смеется). Вы знаете, с каким боевым настроем я пришла на занятия? Ох! Сразу же попросила преподавателей предъявлять ко мне и моим коллегам самые жесткие требования. А когда они спрашивали, кто готов, всегда тянула руку. Педагоги пошучивали: «Ирина, сколько можно? Вы всегда в первых рядах!»

А как иначе?! Мне надо было быть примером, за собой коллег вести. На одном из первых занятий я спросила: а как же обстоят дела с тифлопереводом в театре? И, честно говоря, была поражена, услышав, что ни в Советском Союзе, ни в России подобного опыта не было никогда. Мой педагог Сергей Николаевич ходит в театр со свой зрячей женой, и по ходу спектакля она ему что-то поясняет в специальный микрофончик, который называется «шепталка». Получается еще тише, чем шушукать на ухо, но сидящие рядом люди все равно оборачиваются...

А ведь совсем недавно Россия подписала Конвенцию ООН, согласно которой государство должно содействовать интеграции инвалидов в общество. Для людей с ограниченными физическими возможностями это единственная возможность адаптироваться в жизни. Значит, надо начинать менять общественное сознание. Мы с Сергеем это обсудили и решили, что можем себе позволить не ждать, пока в Госдуме примут соответствующие законы, а самим начинать действовать в духе Конвенции.

Тогда я всерьез задумалась о том, как же подготовить, в том числе и с технической стороны, такой спектакль в нашем театре. Стала наводить справки. Связалась с подругой, которая живет в Англии. Она разузнала, что в Лондоне 40 (!) театров имеют в своем репертуаре постановки, на которые могут прийти незрячие люди. И никакого хитроумного оборудования для этого, оказывается, не надо. Подходит та же самая аппаратура, которая используется на международных конференциях. Выдается наушник и небольшой приборчик с регулятором громкости. Надо также найти для тифлокомментатора место с хорошим обзором сцены.

В нашем театре, высоко над балконом, мы построили застекленную звукоизоляционную кабинку — оттуда сцена, как на ладони, и в тоже время комментатор никому не мешает. Звук поступает через наушники. Внутри кабинки установлен монитор, на котором можно рассмотреть любые детали происходящего на сцене. Есть даже небольшой кондиционер, ведь тот же «Пушкин» — довольно продолжительный спектакль и, конечно, условия работы тифлокомментатора должны быть комфортными.

Надо отметить, что часть средств необходимых для закупки и установки оборудования, нам выделило правительство Московской области и губернатор области Андрей Юрьевич Воробьев.

— Сколько времени заняла подготовка спектакля?

— Это довольно кропотливая работа: на час комментария уходит около месяца подготовки. А «Пушкин» идет около четырех часов.

Времени до открытия сезона оставалось не так много. Было понятно, что одной не справиться. И тогда мы с коллегами — актрисами Губернского театра, которые тоже прошли обучение, поделили спектакль на четыре равные части. Каждая подготовила комментарий своего отрезка. Затем весь материал нужно было обработать в едином стиле: комментарий — это ведь творческий процесс, и у всех комментаторов своя манера повествования.

…Чем ближе был день премьеры, тем ощутимей было наше волнение: вы правы, неизвестность пугает. А нам даже сравнить нашу работу было не с чем. В общем, все страшно тряслись. И тогда я сказала: не волнуйтесь, сама все первой откомментирую.

В сентябре на спектакле побывало двадцать незрячих зрителей — их мы пригласили из одного подмосковного дома престарелых. Были также мои педагоги и Диана Гурцкая. Она с мужем Петром Кучеренко целый день провела в театре, была на пресс-конференции. И когда я увидела Диану после спектакля, у нее пылали щеки. Она взяла меня за руку и своим нежным голосом проговорила: «Ирочка, вы такое сделали! Такое…». А Петр потом добавил, что жена впервые не дергала его за рукав и не отвлекала своими вопросами от происходившего на сцене. Хотя там полно было динамичных сцен — драки, бал, выстрелы, мебель падает…

В этом году билеты на спектакль уже поступили в открытую продажу, мы давали объявления об этом на радио Всероссийского общества слепых, и желающие могли их приобрести. На сегодняшний день мы можем обеспечить специальным оборудованием до шестидесяти незрячих зрителей. Для зала, рассчитанного на 780 мест, это неплохо.

Знаю, что наши друзья из Театра Фоменко дают спектакли, адаптированные для глухих — пускают бегущую строку с диалогами артистов. В принципе, мы тоже можем сделать такую строку и пригласить еще больше людей с особенными потребностями. Но хочу подчеркнуть, что мы не стремимся превратиться в специализированный театр. Главная идея, как раз в том, чтобы инвалиды посещали спектакли вместе с обычными зрителями, погружались в творческую атмосферу. Мы остаемся репертуарным театром, и поэтому продаем, а не раздаем билеты.

— Вы говорили, что несмотря на принятие нашей страной Конвенции ООН, решение проблем интеграции в общество и социализации людей с ограниченными физическими возможностями пока находится в зачаточном состоянии и сделаны первые шаги в этом направлении. Зато есть солидный зарубежный опыт. Общаетесь ли вы с иностранными коллегами?

— Да, у них есть чему поучиться, и мы заинтересованы в таких встречах. Не так давно, в конце ноября в Россию приезжал тифлокомментатор с немецкого телевидения. Вышла даже любопытная история. Накануне встречи с ним узнаю, что нас представили к награде — национальной премии имени Елены Мухиной, церемонию награждения которой проводит Международный паралимпийский комитет вместе с Правительством Москвы. Губернский театр победил в номинации «Инновационный прорыв». Это было совершенно неожиданно, а главное, церемония награждения проходила в то самое время, когда мы должны были встречаться с нашим немцем. Спас положение Сергей Ваньшин. Он тоже был номинантом на этой церемонии, и я попросила его получить награду за нас и передать, что мы не смогли присутствовать по уважительной причине — обмениваемся опытом с зарубежным коллегой.

Немецкого гостя, мы, конечно, забросали вопросами — и по финансированию, и по праву. Государство там делает, безусловно, немало. Для незрячих в Германии выпускают более ста фильмов в год, и это при том, что на тифлокомментарий одной картины выделяют порядка пяти тысяч евро. Запредельные для нас суммы! Также есть там радиоволна, которую можно поймать с помощью любого транзистора, и слушать тифлокомментарий прямой трансляции футбольного матча.

В Америке выпуск видеопродукта для незрячих тоже поставлен на поток. Нашим педагогам удалось пообщаться с тренером тифлокомментаторов из Голливуда. По его словам, в год там делают не менее 300 фильмов и невероятное количество передач, есть даже отдельный телеканал для незрячих. Интересный факт: фильмы с тифлокомментарием пользуются популярностью у домохозяек. Это очень удобно — не отвлекаясь от готовки и уборки, быть в курсе того, что происходит на экране. Так что, нам есть на кого равняться.

Для сравнения: в России, где проживает более двух миллионов незрячих людей, за последние 15 лет было адаптировано от силы 5–6 картин, и все это на волонтерском уровне. К примеру, тифлокомментарий к фильму «Москва слезам не верит» Наталья Кузьмина подготовила на своем домашнем ноутбуке!

Хочется уже делать все профессионально. И надеюсь, что совсем скоро это станет реальностью. Мы собираемся обратиться в Государственную Думу и поднять вопрос о принятии закона, обязывающего кинопродюсеров выделять средства на создание тифлокомментария к новым картинам. Речь идет о дополнительных ста тысячах руб­лей, что по меркам кинопроиз­водства весьма скромная сумма.

— Ирина, хотелось бы коснуться и такой важной и близкой для вас темы, как помощь больным детям. Вы пять лет входите в попечительский совет организации «Возрождение», помогающей деткам, страдающим ревматическим артритом. В чем состоит ваше участие?

— Когда ты кого-то представляешь, это очень ответственно. Важно понимать, что ты не связался с теми, кто под видом благотворительности зарабатывает себе очки или деньги. Так вот хотелось бы отметить, что с организацией «Возрождение» очень приятно иметь дело. У них все замечательно устроено. Мне нравится, как они собирают деньги на лечение конкретного ребенка. Открывают счет, куда перечисляются средства, и как только счет заполняется, его закрывают. Деньги не выдают на руки родителям, потому что родители тоже бывают разные — передают только необходимые препараты. А какие замечательные праздники они организуют для детей!

В год проходит 5–6 крупных мероприятий, в которых мы с Сергеем принимаем участие. К Всемирному дню борьбы с артритом — это уже стало традицией — озвучиваем и записываем на диски для ребят новые серии мультфильма «Хуторок». Навещаем, тех, кто лежит под капельницами в больнице. Сделали им, так называемую, комнату радости. Раньше это было обычное помещение для занятий с круглым столом посередине. Мы решили немного «приукрасить действительность»: пригласили художника, который разрисовал стены, а заодно расписал по мотивам сказок Пушкина старый шкаф, нашли спонсора, который купил плазменную панель на стену. И комната ожила — они там теперь с удовольствием занимаются уроками и оригами делают, и лепят, и рисуют, даже в караоке поют!

Конечно, когда наблюдаешь неизлечимо больных детей, сердце щемит. Но в тоже время отрадно, что наши встречи наполнены радостью, вместе мы переживаем невероятные эмоции.

Сразу вспомнился праздник, который устроили в Планетарии. Участвовала я, Светлана Немоляева, Александр Збруев, Дима Певцов и Валера Сюткин. Мы с ребятами разделились на группы и получили по большому белому шару из папье-маше, который нужно было превратить в какую-то планету. Это всех невероятно захватило — просто до щенячьего восторга!

А уже в самом конце праздника в центр зала выходит девочка — видно, что очень больная, что каждое движение ей дается непросто, но глазки светятся, и она абсолютно искренне говорит, что самое главное, это верить, жить и радовать других добрыми делами. И ты понимаешь, что после таких слов, ты — взрослый, здоровый, подвижный человек, готов свернуть горы…

Беседу вела
Лиза ЗОЛОТЫХ